Главная » 2018 » Сентябрь » 19 » Золотое сердце
16:02
Золотое сердце

Великие люди не появляются случайно, они поднимаются на великих корнях. Иннокентий Михайлович Сибиряков (1860-1901) происходил из старинной купеческой династии, в которой творить добро считалось первым долгом по отношению к ближнему. Ее основатель Афанасий Иванович завел традицию щедрых подаяний в дни больших церковных праздников. О таких купцах, как он, говорили: «Они не признают грошей, дают сотнями тысяч». 


Семья Михаила Александровича и Варвары Константиновны Сибиряковых «придерживалась самого строго и сурового патриархального образа жизни старого русского купечества». Их дети были приучены любое дело начинать с молитвы, почитать и слушаться старших, беречь свою чистоту и целомудрие. Александр, Ольга, Константин, Антонина, Иннокентий и Анна были очень дружны между собой, а ранний уход родителей сплотил их еще больше. 


Иннокентий родился очень слабеньким и часто простужался. Через несколько лет у него обнаружили чахотку, которая мучила несчастного до конца жизни. Мальчик очень любил церковную старину и с упоением читал «Жития святых» Димитрия Ростовского, особенно уважая своего Небесного покровителя – святителя Иннокентия Иркутского. Он избегал шумных развлечений и больше всего ждал наступления Рождества и Пасхи, когда барский дом навещали нищие и странники. Родители одаривали их деньгами, а те вручали барчатам рукодельные игрушки. Сколько сердечного участия и ласки было в этих визитах! 


Иннокентию не исполнилось и семи лет, когда умерла мать, в четырнадцать он лишился отца. Осиротевшие дети Сибиряковых уехали в столицу – получать образование. Иннокентий выбрал частную гимназию Ф.Ф.Бычкова – известное и авторитетное учебное заведение. Однако сразу по приезде обнаружилось, что владелец гимназии находится на грани банкротства и не имеет средств даже на косметический ремонт. 15-летний студент И.Сибиряков, не долго думая, выкупил это здание и спас училище от закрытия. 


Освоив гимназический курс, он поступил в Санкт-Петербургский университет, но вскоре был вынужден его покинуть: в сыром климате обострилась давняя болезнь. Так Сибиряков оказался вольным слушателем частных курсов физиолога П.Ф.Лесгафта и историка В.И.Семевского. К своим учителям он испытывал глубокое уважение и многое сделал для того, чтобы они могли активно развивать свою научную деятельность. 


Сибиряков был не только благодарным учеником, но и отзывчивым товарищем. Всегда поддерживал неимущих однокашников, а в возрасте 26 лет имел около семидесяти именных стипендиатов, которым оплачивал обучение в России и за границей. К его квартире на Гороховой улице каждый день выстраивалась длинная очередь из просителей. Не только бедные студенты, но и вдовы, погорельцы, бесприданницы – все шли к удивительному человеку, который не только давал деньги, но и выслушивал с самым искренним вниманием. Иногда к нему в день обращалось до четырехсот человек. И отказа не было никому. 


При этом сам Сибиряков жил чрезвычайно скромно. Был, как бы сейчас сказали, мультимиллионером, но снимал самое дешевое жилье, не имел собственного экипажа, обходился без прислуги. Не устраивал ни приемов, ни званых вечеров, а в театре никогда не занимал дорогих кресел. Все это было настолько необычно, что полиция установила за странным студентом-капиталистом секретный надзор. 


Годы кипучей юности вызвали в уме Сибирякова осознание того, что самое важное для человека – получить хорошее образование. В этом залог не только его умственного, но и нравственного развития, а также благополучия всего общества. Деньги на просветительские проекты Иннокентий Михайлович давал щедрой рукой. Устраивал в Сибири библиотеки, школы и музеи, спонсировал научные экспедиции в Якутию и Китай, издавал книги, в том числе, научные издания и справочники. «Если Вам случится узнать, что какая-нибудь сельская школа нуждается в учебных пособиях и книгах для чтения вне школы, – обращался Сибиряков к землякам, – то имейте в виду, что я могу прийти на помощь в этом случае и выслать желаемые книги» . 


По его инициативе был создан женский медицинский институт и высшие бестужевские курсы в Петербурге. На средства Сибирякова поднялся Томский университет и начальные школы в Барнауле, Ачинске и Минусинске. Его прозвали «просвещенным благотворителем», потому что «такой щедрости к просвещению ни до, ни после Сибирякова енисейская земля не знала». 


Во время голода 1890-91 гг. сотни тысяч человек отправились в поисках хлеба за Урал. Чтобы им помочь Иннокентий Михайлович учредил особое благотворительное «Общество вспомоществования нуждающимся переселенцам», которое строило пересылочные пункты, дома и столовые. На личные средства он снарядил несколько санитарных отрядов для борьбы с инфекциями, закупал провизию и медикаменты. Пораженный видом катастрофического горя и безысходности, он решил выяснить, что творится на его золотых приисках. Лично объехал все рудники и бараки, построил для старателей несколько лазаретов и …храмов. Он уже понял, что настоящая помощь и утешение возможны только под Божиим покровом. 


Несколько месяцев напряженных хлопот и тягостных впечатлений не прошли даром: вернулась чахотка. Сибиряков был вынужден уехать подлечиться на европейские курорты. Однако Западная Европа оставила в его душе гнетущее ощущение всеобщей погони за удобствами и удовольствиями. Просвещенные сытые европейцы не думали ни о душе, ни о Боге. «Стало быть, – грустно вывел Сибиряков, – высокая образованность отнюдь не тождественна высокой нравственности». И стал больше благотворить храмам и монастырям, постепенно сворачивая свои мирские просветительские проекты. Господь свел его с о. Иоанном Сергиевым. Вместе они построили в Кронштадте Андреевский собор, открыли приют, богадельню и воспитательный дом. Основали «Православное братство свт. Иннокентия Иркутского». Строительство церквей и монастырей по всей России стало самым большим вложением средств Сибирякова: Петербург, Валаам, Иркутск, Уссурийский край… 


Он все больше тяготился молвой вокруг своего богатства и жаждал покоя. В поисках утешительной молитвы Иннокентий Михайлович ходил по петербургским церквям. Однажды на паперти он встретил монахиню, которая так горячо благодарила Господа за поданный ей рубль, что Сибиряков на другой день вернулся и протянул ей целую пачку ассигнаций. Несчастная женщина до смерти перепугалась, когда увидела в своих руках больше ста тысяч рублей, и кинулась в полицию. Сибирякова арестовали и отдали под суд. 


Казалось, завистливый Петербург только этого и ждал. В сентябре 1894 г. развернулся беспрецедентный судебный процесс. В либерально настроенном обществе поднялась настоящая истерия: Сибирякова забросали грязью ложных обвинений и клеветы. Даже те, кому он помогал, бросились его поносить. На время следствия все имущество опечатали, капиталы арестовали. Заставили дважды пройти унизительную судебно-психиатрическую экспертизу. Изнурительными допросами и каверзными вопросами и медики, и жандармы пытались сбить Сибирякова с толку, спровоцировать на гнев, чтобы подтвердить сумасшествие. 


В дело золотого магната были вынуждены вмешаться высшие чины и даже император Александр III. Накануне решающего заседания суда государь принял у себя опального благотворителя и беседовал с ним более получаса вместо положенных по протоколу пяти минут. Он был поражен целомудрием души и чистотой намерений Сибирякова. Во всем его поддержал и предложил построить русский храм на Афоне. 


Свирепое искушение, попущенное ему, Сибиряков выдержал по-христиански: не роптал, а молился. В итоге его признали абсолютно здоровым, сняли все обвинения, вернули активы. Но сам Иннокентий Михайлович, которому тогда было 33 года, понял одно: это путь на его Голгофу. 


После суда Сибиряков удалился на Афон. Он сдержал обещание, данное императору: построил Свято-Андреевский собор – самый крупный на Балканах. Великолепную церковь в русском стиле сразу окрестили «Кремлем Востока». Больничный корпус, три малых храма, пекарня – все это вложения того же ктитора . Удивительно, но на торжествах по случаю освящения Андреевского собора, имя Сибирякова – по его воле – ни разу упомянуто не было. 


Раздав оставшиеся деньги, Иннокентий Михайлович принял монашеский постриг. Говорят, что в этот день он не мог сдержать радости: «Как хорошо в этой одежде! Слава Богу! Как я рад, что в нее оделся!» Пять лет жизни на Афоне стали для Сибирякова самыми счастливыми. Гоголь оказался прав: «Нищенство есть блаженство, которого еще не вкусил свет!» Только теперь его сердце успокоилось, а душа просто ликовала! Строгий постник и молчальник, схимонах Иннокентий отказался от рукоположения, считая себя недостойным сана священника. 


В сентябре 1901 г. у него внезапно открылось горловое кровотечение. Через несколько дней афонский монах Иннокентий (Сибиряков) тихо отошел ко Господу. Ему только что исполнился 41 год. 


Без преувеличения можно сказать, что вся Россия скорбела об этом удивительном человеке. Более двадцати газет и журналов отозвались душевными некрологами. Тысячи простых людей искренне оплакивали того, кто показал им дивную красоту христианской веры, свидетельствуя о ней делами любви. 


Татьяна Грудкина.

Категория: Новости | Просмотров: 67 | Добавил: Админ | Теги: золотое сердце, Иннокентий Михайлович Сибиряков, Татьяна Грудкина | Рейтинг: 5.0/1
НЕ ЗАБУДЬ ПОДЕЛИТЬСЯ:
*******************************
Всего комментариев: 0
avatar
Место нахождения
Ураина. Харьковская обл.
64606 г.Лозовая




+38 095 011 4765 lozova@veruyupravoslav.info
Карта