Главная » 2018 » Февраль » 7 » Утоли моя печали
11:36
Утоли моя печали

УТОЛИ МОЯ ПЕЧАЛИ

Они вышли из вагона, помогли друг другу надеть рюкзаки и зашагали по платформе по ходу поезда, и он тотчас за ними тронулся, набрал скорость и исчез в темноте; они стали осторожно сходить по оледенелым ступеням с платформы, держась один за правый, другой за левый поручень, спустились и направились гуськом по узкой тропе вдоль железнодорожного пути. Молча друг за дружкой прошли с полкилометра до переезда; тут тропа влилась в грунтовую дорогу и они свернули по ней направо, в лес, стоявший стеной прямо метрах в ста от насыпи железной дороги. Шли теперь рядом, но все равно молчали. Луна освещала разъезженное полотно дороги и лес по обочинам, под ногами скрипел снег да изредка хрустели льдинки в колеях. Прошли с километр, как позади что-то страшно и тоскливо взвыло: 


– У-уйди-и-и! 
– Кто это, Митя? – спросил Яков, вздрагивая и оглядываясь. 
– Да это ж поезд, Яша! Он всегда в лесу так страшно кричит, – ответил Митя. 
– Это встречный, должно быть? 
– Он самый. 
– Зря я с тобой поехал. Ну да теперь все равно, на обратный поезд мне уже не успеть. 
– Да, теперь не успеешь, – согласился Митя. – А следующий только завтра. 
– Во сколько? 
– Да в это же время. У нас тут один поезд на Москву по будням и два в воскресенье, утренний и вечерний. 
– Понятно… Зря я поехал. 


На это Митя ничего не сказал. Поезд простучал позади и затих. И тут же заухал потревоженный им филин: «Охо-хо-хо! Охо-хо-хо!». Ему поддакнул сыч: «Угу, угу-гу! Угу, угу-гу!». Потом все снова стихло, остался только скрип под ногами. 


– Неприятная какая тишина, – поежился Яков. – Будто на кладбище. 

Митя тихонько запел что-то монастырское, восторженно-тягучее, с припевом «Радуйся, Радосте наша, избави нас от всякого зла и утоли наша печали!». 
– Мить, а ты помнишь, давным-давно была песня с похожими словами? – и Яков тихонько запел: 

Утоли моя печали, утоли! 
Как молитвы, улетают журавли, 
Прямо в небо отрываясь от земли! 


– Не помню… А ты пой, пой дальше, Яша, может и я вспомню! 
– Я дальше не помню. Слова запоминающиеся: «Утоли моя печали». А откуда это? 
– Это, Яша, название иконы Пресвятой Богородицы – Утоли моя печали. Есть такая чудотворная икона в Москве. А у нас в монастыре имеется ее список. 
– «Список» – это копия? 
– Ну да. 
– И она что, тоже чудотворная? – с едва заметной усмешкой спросил Яков. 
– Не знаю, Яша. Люди говорят, помогает… 
– Утоляет, значит, печали? 
– Утоляет. Если кто с верой молится. 
– А если веры нет – не утоляет? Вот мне что, не поможет она? 
– Как это «веры нет»? Ты разве в Бога больше не веруешь, Митя? 
– В Бога-то я верую... Я в Божью справедливость больше не верю, Яшка.


– Вон оно как… 
– А ты скажешь, что Бог справедлив? 
– Ну… 
– Да как же Он справедлив, если забрал от меня мою Ийку? Ведь она для меня была все на свете! 
– Да, ты ею жил и дышал, Яша. Она чудная была, твоя Ия. 
– Таких ведь больше и нет. Я как только имя ее необыкновенное услышал – Ия, так и понял, что это чудо какое-то мне явилось, а не девушка. Так ведь теперь и не называют никого – Ия! 
– Редко, но все-таки называют, в святцах-то имя стоит. Ия по-гречески значит «фиалка». 
– Это я давно знал и звал ее Фиалкой. Весной у нее на могилке, если жив буду, фиалки посажу… Фиалочка моя тихая... 


– Да, сокровенной красоты и тишины была женщина. 
– А ты знаешь, Митька, ведь Ия никогда не хохотала! И вообще смеялась очень редко. А вот улыбалась – постоянно. Каждая фраза у нее начиналась с того, что сначала ее губы чуточку улыбались, а уже потом она произносила какие-то слова. Сколько раз заговорит со мной – столько раз и улыбнется. Вот зачем, зачем твой Бог забрал ее у меня? И даже детей у нас не было! Если бы у меня от Ии хоть ребенок остался… 
– Ты все думаешь только о себе, Яша. 
– Как тебя понимать? 


– Вот жалеешь, что детей у вас не было: а ты подумал, каково было бы Ие, умирая, знать, что ее ребенок останется наполовину сиротой или у него мачеха будет? 
– Да, об этом я не думал… Так что же, Бог потому и не давал нам детей, что собирался Ию у меня забрать? 
– Не знаю, Яша. Но так ведь лучше, что без детей? 
– Не знаю, не знаю… Я одно знаю: злобные, жадные и развратные живут и процветают, а Ийки моей нет! Бог взял! 
– А ты спроси наоборот, Яша. 
– Как это – наоборот? 
– Ты спроси, зачем Он тебе ее дал? 
– Почему это мне ее Бог дал? Я сам себе жену нашел. 
– Как же, как же! Помню я, каких девиц ты до Ии в подружки себе находил! 
– Лучше не вспоминай. 
– И то верно. А как ты ее встретил, помнишь? 
– Случайно встретил. 


– У Бога в таких делах случайностей не бывает, Яша. Так ты помнишь? 
– Помню, конечно! Еду я по делу, проезжаю по пустому шоссе, и вдруг вижу – девушка сидит на обочине и плачет, а рядом велосипед лежит. Время у меня в запасе было, я даже чересчур рано в тот день выехал, а надо было на место явиться в точное время, ну я и остановился – посмотреть, может, помочь немного и дальше ехать. А у девушки колесо восьмеркой и нога в крови! Глянул – а у нее перелом! Ну и пришлось спасать-выручать. Велосипед я пристроил на крышу, а Ию поднял, посадил в машину и повез в ближайший поселок, в больницу. По дороге мы познакомились, поговорили друг с другом – и я пропал. 
– Пропал? 

Яков на это ничего не ответил, но остановился вдруг и достал сигареты и зажигалку. 

– В монастыре ведь курить нельзя? 
– На территории – нельзя. Но можно за ворота выйти, если невтерпеж. 
– Ну, я лучше тут покурю, а там видно будет. 


Яков закурил и снова двинулся в путь. 

– А ты знаешь, Мить, куда я в тот раз ехал, когда Ию встретил? 
– Откуда мне знать, если ты никогда не говорил? Я только видел, что после встречи с Ией ты как-то сразу другим человеком стал. 


– Еще бы не стать… Ну, слушай, теперь уже можно рассказать тебе, как она мою жизнь враз переменила. Ехал я в тот день на крутую разборку, и из-за Ии опоздал. А потом я узнал, что из нашей «бригады» с этой разборки никто в Москву живым не вернулся. И на этом все мои «крутые дела» закончились, потому что в Ию я влюбился сразу и наповал, и с нею у меня началась совсем другая жизнь. 
– Этого я не знал, Яша. И что же, после этого признания ты скажешь, что Ию тебе не Бог послал? 
– Ты хочешь сказать, что это не Ия меня тогда спасла, а Господь через Ию? 
– Именно это и хочу сказать. 
– Ты знаешь, братец, а ведь похоже на то… Тогда почему Он ее у меня в конце концов отнял, если Сам дал? 
– Откуда мне знать, Яша? Это ты у Него спрашивай. 
– Да я все время только о том и думаю – почему? За что? Почему именно Ия должна была умереть? Нет, несправедливо это! Немилосердно! Не по-божески как-то, уж простите меня вы оба, и ты и Бог! 


Яков закашлялся и со злобой швырнул недокуренную сигарету в сугроб на обочине. Окурок зашипел и погасл. 

– Яш, а вы сколько лет с Ией прожили? 
– Двенадцать. 
– И все время были счастливы? 
– Все двенадцать лет прошли как один счастливый день! 
– И к вере ты пришел, и крестился, и обвенчались вы – это ведь все благодаря Ие? 
– Конечно! 
– Двенадцать лет сплошного счастья. А ведь большинству-то людей семейного счастья и на год не хватает. 
– Да, теперь у большинства это так. 
– Ну вот… Но это не главное даже, Яша! Судя по всему, должен был ты в день твоей встречи с Ией погибнуть. Ведь убили бы тебя, если бы ты не повез ее в больницу и там не застрял? 
– Наверняка убили бы. 
– Так что в тот день ты должен был умереть. Причем некрещеным и нераскаянным грешником, убийцей, может быть. 
– Уж кого-то определенно уложил бы, я ведь с волыной ехал. 
– Видишь, как тебя спас и одарил Господь через Ию! Щедр и милостив Господь, долготерпeлив и многомилостив. Он тебя, лютого грешника, остановил на самой дороге к погибели. И не суровостью остановил, а счастьем семейным на двенадцать лет. И ты после этого будешь утверждать, что Господь несправедлив? 
– Не знаю, Яшка, что тебе и сказать – я как-то в этом вот ключе обо всем и не думал. Так ты считаешь, что Господь послал Ию, чтобы спасти меня? 
– Мне так кажется. Ведь Ия умерла только тогда, когда ты уже твердо стал на правильный путь. 
– Твердо стал! – Яков резко остановился, и от этого движения нога его скользнула по обледенелой колее, и он чуть не упал. Митя поддержал его. 
– Да, ты на правильном пути, брат! 
– Ага, на правильном… Только спотыкаюсь! – усмехнулся Яков, выравнивая шаг. 


– Ну, все мы спотыкаемся, а то и падаем. Однако идешь ведь ты за утешением в святой монастырь, правильно идешь, а мог бы отправиться утешаться в кабак или на какой-нибудь там Кипр. 
– Так, по-твоему, справедлив Господь? Мне так не кажется… 
– И мне тоже! Нет, не справедлив наш Господь! Совсем не справедлив! 
– Ты чего это несешь, Митька? Ты уж мне не подпевай, пожалуйста, ты все-таки послушник, тебе нельзя… 
– Можно, можно, Яшенька! Я еще и еще раз тебе повторю: не справедлив наш Господь! Милосерден Он. И милосердие его не только выше всякой справедливости, но и выше нашего с тобой понимания! 
– Ты думаешь? Ну, не знаю… Подумать надо. 


Какое-то время прошли молча. 

– А это что такое? – Яков внезапно остановился. Морозный воздух над дорогой, над лесом, в самом лесу и в светлеющем небе вдруг охнул и загудел. Раз… Другой… Третий… – Это колокол что ли? 
– Да, это колокол наш монастырский. Давай-ка, Яша, поднажмем, чтобы на службу успеть. 


Монастыря еще не было видно за лесом, но в той стороне, откуда звучал благовест, уже угадывался просвет между деревьями и в этом просвете небо начало светиться и розоветь – начинался восход. 


Они заторопились. К большому колоколу присоединились малые, и в их перезвоне Якову явственно слышалось: «Утоли моя печали, утоли!... Утоли моя печали, утоли!...» 


По материалам интернет-ресурсов

 

Категория: Притчи - Истории со смыслом | Просмотров: 191 | Добавил: Админ | Теги: Утоли моя печали, притчи - истории со смыслом | Рейтинг: 5.0/1
НЕ ЗАБУДЬ ПОДЕЛИТЬСЯ:
*******************************
Всего комментариев: 0
avatar
Место нахождения
Ураина. Харьковская обл.
64606 г.Лозовая




+38 095 011 4765 lozova@veruyupravoslav.info
Карта